Здравствуй Днепр!

Еще сложнее были условия при полетах на бомбежку.

Так мне было поручено повести весь авиаполк на уничтожение техники и живой силы противника в район пункта ПИИ, что находится на правобережье Днепра. Полет выполнялся на полный радиус действия самолета «Пе-2» с полевого аэродрома Курган-Азак. Метеоусловия на этот день были: высота облачности - 900 м, видимость 10 км и более. Подлетаем к Днепру, смотрю на правобережье ясно, а северо-восточнее нашей цели идет большой воздушный бой и туда же летят группы бомбардировщиков. Я делаю маневр, даю команду с левым разворотом и набором высоты, как будто мы уходим обратно. А мы, набрав высоту 3000 м, пошли на цель. Вижу впереди разрывы зенитных снарядов. Я даю команду занять высоту 2700 м и группам идти фронтом, чтобы избежать попадания зенитного огня. Первый заход: сбросили часть бомб, и пошли вглубь на территорию, временно занятую противником, затем делаем разворот и снова идем на цель. Впереди слева и ниже нас продолжает идти воздушный бой, группы по ведущему бросают весь бомбовый груз, а экипажи, имеющие фотоаппараты фотографируют работу полка. Немецкие зенитчики открыли огонь после сбрасывания бомб. Видно они приняли нас за свою авиацию, так как мы зашли на бомбометание с тыла. Я дал команду всем группам стать во фронт и снижением идти за мной, а как только вышли из зоны зенитного огня, я дал команду всем звеньям занять свои места в группах и быть готовыми для отражения атак истребителей врага.

Правильно принятое мною, как ведущим, решение и умелое маневрирование в воздухе позволило успешно выполнить боевое задание целым авиаполком без потерь экипажей и самолетов.

Когда мы возвращались на свой аэродром, я передал командование полком заместителю, а сам по заданию командира полка Г. Быстрова произвел посадку на аэродром, где находился штаб 202-й БАД, для получения последующей задачи.

Меня встретил командир дивизии генерал С.И. Нечипуренко. Я доложил, что полк успешно выполнил поставленную задачу и все экипажи ушли на свою базу. Комдив был очень нервный и взволнованный. Он сказал мне, что перед нами там же работали два полка, которые потеряли семь экипажей в воздушном бою. А меня расцеловал и объявил благодарность за умелое вождение групп и работу без потерь.

Летчики других полков и эскадрилий говорили, что командиру первой эскадрильи 797 полка везет, что он счастливый, а командир звена лейтенант М. Иванов пошутил, мол, у нашего командира есть шапка-невидимка. А объяснение его шутке было следующее. Дело в том, что я с первых дней войны привык на полеты брать с собой шапку (я засовывал ее за лямки парашюта, тогда как другие летчики свои пилотки или шапки-ушанки оставляли на аэродромах). Так и прозвали меня шапкой-невидимкой. Фашистские летчики охотились за «невидимкой», четыре раза сбивали мой самолет, но каждый раз мой экипаж удачно возвращался в свою часть.

Что помогало в победе над врагом в самой сложнейшей воздушной обстановке? Летное мастерство, знание боевых машин, отвага, хладнокровие, преданность Партии и Родине, уверенность в победе - вот, мне кажется, те качества, которые помогали ведущим групп наносить по врагу смертоносные удары.