Обретая крылья

Сотрудники Кофе Ресторана Промкоопхарч 23.08.1932 г.

В 1931 году я работал в Харькове, в Октябрьском райкоме комсомола заведующим экономическим отделом. Секретарем РК ЛКСМ тогда был Саша Бобкин. Он увлекался футболом и был вратарем сборной команды УССР и СССР. Эти команды даже выезжали за границу и побеждали. Саша хотел, чтобы мы играли в футбольных командах города Харькова. А Харьков в то время был столицей Украины.

Я не раз говорил Бобкину: «Хочу летать, это моя мечта». Он обещал при первой возможности послать в летное училище. А пока направил меня в организацию промкооперации секретарем парторганизации и директором ресторана, который находился на улице Свердлова 25. Я сначала отнекивался, мол, не сумею справиться с этой специальностью. А он и слышать ничего не хотел: «Посылает партия и вы должны быстро все освоить, изучить и выполнять обязанности директора как опытный специалист». В течение трех месяцев я освоил в совершенстве новую специальность, да так, что дважды был премирован за работу велосипедом и отрезом на костюм. Какая это была для меня, совсем молодого специалиста общественного питания, радость!

А потом, немного позже, сбылась все-таки моя давняя мечта. Одним апрельским солнечным утром 1933 года я был приглашен в харьковский обком партии к начальнику кадров, по фамилии, Шувалов, если я не ошибаюсь. И он торжественно объявил мне: «Вы специальным набором ЦК ВКБ(б) мобилизуетесь в летное училище, как молодой коммунист. Вот вам предписание на окружную врачебную комиссию, которая находится при штабе округа на площади Руднева».

Я прошел летную комиссию и вместе с множеством других ребят, ожидал ее результатов, томясь от неведения. И вдруг потускнел солнечный день, померкла мечта: председатель комиссии сказал: «Многих забраковали по состоянию здоровья». Неужели меня отсеют? Я ведь так много занимался на снарядах, легкой атлетикой. Но врачи находили всевозможные изъяны и в, здоровых на вид, ребятах.

Снова долгие напряженные часы ожидания. И вот, наконец, председатель комиссии объявляет: «Товарищ Ермак, будете летчиком». Сначала мне не верилось, так как много парней забраковали. Но, я понимал, что для авиации требуется крепкое здоровье, ведь летчик должен обладать прекрасным зрением, слухом и целым рядом других качеств, которые не у каждого найдешь. А я, Ермак Семен Ефимович, стану летчиком! Поднимусь в бездонную синеву неба, буду парить над родными краями. Подо мной будут проплывать реки, улицы, площади, корпуса заводов, фабрик… Красота!

И вот, уже в августе, прибыл приказ Наркома обороны СССР: «Отправить специальный набор членов ВКП(б) в летное училище, г.Сталинград».

По прибытии мы все выстроились в длинном коридоре училища. Старший группы доложил об этом идущему военному с двумя ромбами в петлицах и двумя орденами Красного Знамени на груди. Ребята шепотом передавали друг другу по цепочке: «Это начальник училища!». Так вот он какой, знаменитый летчик, герой гражданской войны! Он беседовал с нами больше часа. Рассказал, какие высокие требования предъявляются к летчику, как сложен и ответственен каждый полет. Прощаясь, он тепло пожелал нам успехов на избранном пути. Эта беседа оставила в сердце каждого из нас неизгладимое впечатление на всю жизнь.

Нас зачислили в теоретический батальон, где мы в течение года должны пройти курс теоретической подготовки по изучению таких дисциплин, как материальная часть самолета и мотора, техника полета, воздушная навигация, теория полета, тактика, бомбометание и воздушная стрельба, а также уставы, наставления, строевая и физическая подготовка.

Выходные дни проводили в городе с новыми друзьями-курсантами, посещали исторический музей, любовались набережной Волги, ходили в театры, кино, а также посещали Дома культуры. Там, девочки, видя новых ребят, любезно приглашали на танцы. Таких внимательных и заботливых девочек как в Сталинграде, я нигде не встречал – все свое свободное время отдавали, чтобы познакомить нас с городом и его достопримечательностями. Вечерами все курсанты собирались в Ленинской комнате, читали газеты, проводили в непринужденной обстановке беседы на разнообразные темы: об учебе, о политической жизни страны и, конечно же, о летной работе, ведь у каждого курсанта было большое желание скорее подняться в небо.

Очень быстро ушел год терки, сдали экзамены и приказом начальника училища нас всех допустили к практическим полетам. Над городом висели хмурые тучи, дожди шли по нескольку дней, с Волги налетали шквалы пронизывающего ветра Сталинградских степей. Но нам не было дела до этой запоздавшей осени - прибыл приказ Главкома Воздушных сил о переводе нашей роты в Харьковское училище для практической работы. В этой роте курсанты были в основном с Украины. Что ж, настало время покидать Сталинград. Он пришелся нам по душе. И уезжали мы с большим нежеланием, ведь здесь прошел целый год, за который мы сроднились с командирами, училищем и мужественными, гостеприимными людьми города и закалились, как будущие летчики.

Итак, мы прибыли в Харьковское училище, которое располагалось в поселке Рогань. Начальник училища Закс познакомился с курсантами, поинтересовался, как учились, как сдали зачеты, пожелал успехов в практических полетах и представил нас командиру отряда Елисееву.

Командир отряда доложил командиру эскадрильи Шубину, что прибыли курсанты Сталинградского училища, для практических полетов. Командир эскадрильи дал указания раскрепить по звеньям и добавил, что в дальнейшем, в ходе совместной работы будет детально знакомиться с каждым курсантом, и посмотрит, на что мы способны.

В нашем экипаже инструктором был закреплен Краюшкин, а командиром звена Тика, который летал в звене Валерия Павловича Чкалова, в Ленинграде, а затем в Брянске. Это был опытный летчик, работал в строевых частях. Мы были очень рады, что его назначили к нам.

К полетам мы приступили не сразу - в первые дни нас знакомили с аэродромом, с его препятствиями, потом мы чистили закрепленные самолеты и помогали техническому составу ремонтировать отдельные детали самолета и мотора. Инструкторы изучали с нами район полета, давали методические указания по летному обучению, проводили тренажи в самолетах, полет по кругу, показывали, как управлять газом мотора, и как при этом звук то нарастает, то стихает, объясняли, что должен делать курсант, после получения задания на полет.

Инструкторы часто говорили с курсантами своего экипажа о том, каким должен быть летчик на земле и в воздухе. Они терпеливо и убедительно, на примерах, показывали, как важно летчику, особенно военному, всегда иметь отличное здоровье, ведь надо в любую минуту быть готовым к боевому вылету. Если ты посвятил себя военной авиации – будь готов к бою, к защите Родины. А для этого надо быть всегда в «форме», как спортсмен.

Долгожданные полеты начались с руления на самолете У-2. Курсантам очень нравилось, когда работал мотор. Его лопасти, создавали, обжигающий лицо, ветер, но мы этого не замечали. Все наше внимание полностью принадлежало самолету.

Наконец, все ясно и, вот, я впервые самостоятельно запустил мотор. Самолет задрожал, как живой. Сначала было страшновато, но потом я дал газ до полных оборотов, и плавно убрал. Эту несложную манипуляцию я повторил несколько раз.

- Для начала руление терпимо, - оценил инструктор, - но вам не нужно торопиться, а наоборот, нужно плавнее действовать рулями поворота и руление будет отличным.

Затем нас подняли на самолете в воздух в качестве пассажира, чтобы мы присмотрелись, каким все видится с воздуха. Курсанты получили по несколько десятков провозных полетов, и командир звена Тика начал проверять технику полета, чтобы решить, кого представить командиру отряда Елисееву на предмет самостоятельного вылета. Вот настал мой черед, командир звена дает задание: «Полет по кругу с командиром отряда, делай все так, как со мной». Я доложил: «К полету готов. Разрешите запуск и выруливание для взлета». Получив разрешение, выполняю полет по кругу, заруливаю на запасную линию, выключаю мотор.

- Разрешите получить замечание.
- Разрешаю самостоятельные полеты.

Мой первый полет был для меня большой радостью. Я почувствовал это, я один поднялся в синеву неба, где светило солнце и играли его блики! А какими букашками показались мне люди на земле!

Помню ориентиры для разворотов по отношению посадочного знака, показатели скорости, высоты, вращение стрелки компаса. Схема полетной карты перед глазами. Полеты, выполненные мной, были оценены выше среднего. Командиры остались довольны. «Я старался» - для летчика эти слова не подходят. Надо гореть, жить полетом! Самолет, как музыкальный инструмент, его надо чувствовать, понимать. Особенно мотор - двигатель. Летчики говорят: «Сердце машины – это и твое сердце. Чувствуй его, смело управляй им, а для этого изучи в совершенстве, и тогда ты будешь чувствовать самолет и его двигатель».

Расширились зоны наших полетов. От аэродрома перешли в зоны для высшего пилотажа, а затем к маршрутным полетам. Освоен У-2, перешли на Р-1, а затем на Р-5. В то время он считался боевым самолетом и на нем производили выпуск из училища.

Командир звена Тика говорил: «Летчик живет в полете, а на земле он существует». Да, у него точно летная душа и характер. Я очень благодарен ему, что он сумел помочь нам в совершенстве овладеть мастерством меткого бомбометания, противозенитного маневра и воздушной стрельбы, а главное – пилотированием самолетов.

Я вспоминаю, как летом 1935 года к нам в училище прилетел командарм ВВС И. Алкснис. В это время наш отряд производил полеты. И. Алкснис поставил курсантам задачу произвести полет по кругу и посадку с выключенным мотором в указанных знаках. Того, кто справится с этим заданием, он пообещал наградить летными очками. Мне посчастливилось выполнить полет и безукоризненно произвести посадку с выключенным мотором в указанных знаках, и получить летные очки из рук командарма ВВС И. Алксниса. Это вдохновило меня как будущего летчика к освоению боевого применения на боевом самолете Р-5 и техники его пилотирования.

В октябре 1936 года я окончил Харьковское училище, прошла пора выпускных экзаменов, наполненная волнениями и ожиданием. Экзамены, зачетные полеты – все осталось позади. Ровной шеренгой, в новеньком летном обмундировании мы стояли в строю. Перед нами - командир отряда Елисеев.

- Поздравляю каждого из вас с высоким званием летчика, - волнуясь, говорил командир, - не запятнайте чести и славы Советской авиации. Впереди у вас большая летная жизнь, много полетов, а возможно и боев за Родину. Ведь вы не просто летчики, а воздушные бойцы. Уверен, что из вас выйдут прекрасные боевые командиры звеньев, эскадрилий, полков, дивизий. Большого вам летного и житейского пути».

И ведь не ошибся наш командир отряда в своем пожелании. Многие летчики, такие как Борис Ковшиков, Старобельский, И.Есечко, Б. Гладков и другие впоследствии прославили себя в мирное и военное время. Командовали подразделениями, полками и соединениями, а генерал Б. Гладков был ас бомбардировочной авиации, который первый в совершенстве овладел слепой посадкой самолетов и многих летчиков обучил этому сложному элементу полета.

Много выпускников стояло в строю в тот памятный день, когда мы прощались с училищем. Но не всем довелось отметить юбилей своего летного пути. Тяжкие годы войны унесли немало жизней прекрасных, талантливых летчиков, смелых воздушных бойцов. Но все – и живые, и мертвые до конца остались верны своему летному призванию, воинскому долгу, Советской Родине, Коммунистической партии.