Последний бой

Это было в середине апреля 1945 года. В ходе завершающей операции Великой Отечественной войны войска 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов, прорвав оборону противника между Франкфуртом на Одере и Губеном, расчленили фашистские войска групп армии «Висла» и «Центр» и обошли 9-ю полевую армию из группы «Висла» и 4-ю танковую армию из группы «Центр»с юга и севера. В результате двухсоттысячная группировка врага была отрезана от основных сил и оказалась в нашем тылу. Она стремилась соединиться с гарнизоном Берлина через три переправы на реках и каналах в тридцати километрах восточнее столицы, близ города Вендиш-Бухгольц. Осуществление врагом этого маневра могло повлиять на весь ход Берлинской операции. Командующий 1-м Украинским фронтом маршал Советского Союза И.С.Конев поставил перед командиром 4-го бомбардировочного корпуса 2-й Воздушной армии генералом П.П.Архангельским задачу вывести из строя указанные переправы. По замыслу командования фронтом отрезанная группировка врага подлежала разгрому, что соответствовало плану Ставки по проведению всей Белинской операции. Поэтому поставленная перед летчиками задача приобретала весьма важное значение. Только авиация могла быстро сорвать замысел противника. Выполнение задания командующего фронтом командир корпуса возложил на меня, заместителя командира 18-го бомбардировочного Краснознаменного Краковского ордена Богдана Хмельницкого полка, как на мастера бомбовых ударов, ранее успешно выполнявшего все задания командования.

Командующий 202-ой дивизии генерал Александрович (в центре)

Предстоящее задание имело свои особенности и трудности. Переправы были капитальные (два моста железобетонные, один из металла) и их можно было уничтожить лишь прямым попаданием, а точных данных о зенитной артиллерии противника не имелось. Времени для разведки не оставалось. К тому же полк не мог выделить нужного количества самолетов. На три моста выделили девять пикирующих бомбардировщиков, а по расчетам штурмана на каждый мост требовалось по 18 самолетов. Учитывая все это, я как ведущий и как ответственный за выполнение поставленной задачи, отобрал самые лучшие экипажи полка, скомплектовал эскадрилью и подготовился к выполнению задачи: изучил с летчиками цель, технический состав подготовил самолеты и боекомплекты, я «разыграв» теоретический метод уничтожения переправ, разъяснил экипажам значение задания для проведения Берлинской операции. Штурман полка капитан И.Воробьев проверил у летчиков и штурманов маршрут полета к цели и обратно, а также работу фотоаппаратов.

В назначенное время эскадрилья поднялась в воздух и через 40 минут была у цели. Враг открыл сильный зенитный огонь, но самолеты шли точно по боевому курсу и бомбы были сброшены на мосты. Девятка «Пе-2» вернулась на аэродром. Когда проявили фотопленку, отпечатали фотографии и смонтировали планшет (результаты бомбометания всегда фотографировали) стало ясно, что разрушена одна второстепенная переправа. Мы подготовились ко второму вылету, и ушли на повторное бомбометание. Не обращая внимание на зенитные разрывы снарядов, летчики снова сбросили бомбовый груз и вернулись на базу. Два самолета получили повреждения от зенитных снарядов, один летчик был ранен. Фотоматериалы показали, что переправам нанесены повреждения, но они все еще были пригодны для продвижения войск. Маршал И.С.Конев лично поинтересовался ходом выполнения задания и приказал полностью уничтожить переправы. Летчики готовились к третьему решающему вылету. Так как два самолета вышли из строя, было решено идти на цель семью самолетами.

При «розыгрыше» полета этого задания я со своим экипажем штурманом И.Воробьевым и стрелком-радистом Яловских принял решение, если и сейчас бомбежка не даст положительных результатов, я направлю свой самолет прямо в переправу во имя победы над врагом. Мое решение поддержал экипаж другого «Пе-2», по-моему, это был лейтенант Гринько. Он тоже решил, что лучше будет погибнуть, но уничтожить другой мост, чтобы было меньше потерь среди наших наземных войск.

Смелая и решительная «семерка» ушла на цель и стремительно атаковала ее. На этот раз показания были самыми точными. Я, как ведущий, точно выдержал все расчетные данные штурмана: боевой курс, режим полета.

По примеру своего ведущего действовали и командиры всех остальных экипажей. Все мастерство, воля летчиков, боевой опыт были сосредоточены в едином стремлении выполнить боевой приказ маршала. И... задание было выполнено успешно! Переправы были уничтожены! Что полностью подтвердили фотопланшеты. Все самолеты вернулись на свой аэродром без повреждений, если не считать попадания осколка от зенитного снаряда в планшет с картой штурмана И.Воробьева и его легкого ранения. Так было выполнено важное задание маршала И.С.Конева.

Войска первого Украинского фронта продолжали успешное наступление на логово фашистов. И вот настал долгожданный день, которого мы ждали долгие четыре года. Ждали, как ничто и никогда, наверное, не ждут, и дождались. Вот, наконец, под нашими крыльями фашистское логово - эта черно-серая громада из бетона и стали. Трепещи! Пришел твой последний час! Час расправы, час возмездия! Видишь, краснозвездные крылья уже распростерлись над тобой. Закрыли все небо. На этих крыльях - твоя погибель. Так трепещи же, чудовище! И чудовище затрепетало. Закорчилось от тысяч бомб сброшенных на него могучей армадой, пришедшей сюда четкими колоннами оттуда, где всходит солнце, и окуталось заревом пожаров и густым серым пеплом.

Этот вылет не был похож на вылеты в первые дни войны, когда все совершалось в спешке, зачастую не обдуманно, когда не выделялось сопровождение истребителей для девяток бомбардировщиков, а если и выделялось, то это были 2, 4 тихоходных И-16 и зачастую из девяти «СБ» домой возвращались 2, от силы 3 самолета. А то и вовсе ни одного. Либо один-единственный человек, пешком, через неделю - две, худой, обросший и голодный, он брел неторопливо и печально и рассказыл потом, как все было... Да, было!

Сейчас наши самолеты шли, волна за волной, спокойно, уверенно. Так как небо принадлежало нам. Господство немцев в воздухе давно кончилось. Навсегда. Больше не вернется, поэтому они и не показываются - считают, что такую силу им не одолеть. Кто-то из экипажей заметил в стороне несколько мессершмидтов, но они даже и попытки не делали атаковать, а просто ушли в сторону, как-будто вовсе не заметили бомбардировщиков.

А накануне в полках дивизии все волновались гораздо больше, чем обычно: как пройдет он - этот первый вылет на Берлин. Ведь это не Тамаровка и не Прохоровка, а сам Берлин - таинственный и мрачный, злобный и коварный. Как он встретит «гостей» с востока? И потому, готовились к вылету, как, наверное, не готовится невеста к венцу.

Экипажи получили карты крупного масштаба, фотосхемы целей, таблицы для расчетов бомбового удара. На КП дивизии генерал В.Александрович пригласил командиров и штурманов эскадрилий решить, как лучше зайти на цель и какую брать бомбовую нагрузку. В городе было много железобетонных сооружений, поэтому решили, что загрузка бомб должна быть крупнокалиберная. А техники с мотористами совсем не ложились спать. Такая уж у них, у техников, служба: умри, а самолет к вылету, чтоб был готов. И оружейники были здесь - готовили бомбовое и пулеметное вооружение. Всем было не до сна, не до отдыха, раз на следующий день предстоял решающий вылет, за которым, вероятно следила вся Европа. Так уж надо все тщательно и не спеша подготовить к этому вылету.

И работа была сделана на «отлично» - все «Петляковы» к утру были в полной боевой готовности. Как новенькие, от вчерашних пробоин и следа не осталось - все было заделано.
(по данным архива МО СССР)

Со многих аэродромов сразу поднялись в воздух «Петляковы» и «Туполевы». Для завершающего удара каждая группа делала круг, выбирала цель и обрушивала на нее весь свой груз. Взрывы поднимали в воздух дома, разламывали их и на землю валились их стены. Все окутывалось пылью и дымом. Берлин, по инструкциям которого разрушались города и державы, теперь сам корчился в муках, но еще не сдавался. Натворив всевозможных ужасов, гитлеровцы намеренно затягивали с капитуляцией, видимо страшась расплаты. Небо над Германской столицей было уже поделено между авиацией двух фронтов: мы господствовали в небе над южной половиной города, а «Беларусы» над северной. Впрочем, наши полеты над Берлином носили уже почти экскурсионный характер. В скорости пришло радостное событие о том, что над Рейхстагом взвилось красное знамя страны Советов, а второго мая весь Берлинский гарнизон капитулировал.

После бомбометания Берлина

Тогда наша дивизия устремилась на помощь Чехословацким братьям - громить Дрезденско-Пражскую группировку. Здесь, под Дрезденом и Прагой, мы нанесли по фашизму последние смертельные удары, и на этом закончилась Великая Отечественная Война (по данным МО архива 2-й В.А.)

В ходе Великой Отечественной войны полки 202-й бомбардировочной авиационной Средне-Донской ордена Красного Знамени и Суворова дивизии принимали участие во многих боях. На Среднем Доне, Курской битве, боях за Днепр и Киев, под Винницей и Шепетовкой, под Тернополем и Львовом, на Сандомирском плацдарме, в Польше, Берлине, Праге.

Летчики дивизии завоевали добрую славу и признание у командования 2-й Воздушной Армии маршала авиации С.А. Красовского, члена Военного Совета генерала С.Н. Ромазанова, командира 4-го бомбардировочного авиационного Львовского ордена Суворова и Богдана Хмельницкого корпуса генерал-лейтенанта П.П. Архангельского.

Добрым словом хочется вспомнить командиров дивизий генерала С.И. Нечипуренко, генерала В.И. Александровича, начальника политотдела полковника Гальянова, начальника штаба полковника Н.А. Никитина. Не смотря на сложившуюся обстановку они, умело организовывали боевые действия и личным примером поднимали дух летчиков, всего летного состава, нацеливая их на разгром врага.